Живопись эпохи Возрождения демонстрирует это особенно наглядно. Платье, лицо, позы, предметные контуры, пейзаж, означавшие в средневековой живописи символы канонически-предустановленных образов, превращаются тут в самостоятельные конкретно-чувственные формы с громадным числом дифференцированных физических признаков цвета, линеарности, освещенности, фактуры и т. п., которыми художественное сознание оперирует динамически-орудийно как элементами творческого совмещения реальностей природы недуховного мира человека. В этом все дело, и именно в связи с таким раскрепощением материи она начинает свободно двигаться и поворачиваться неисчерпаемыми гранями своих жизненных смыслов, играть нескончаемой обратимостью различных форм вещества, открываться всем органам чувств человека как содержание их деятельной артикуляционное.

Что же происходило в данной художественной ситуации с произведением искусства как ограниченным в пространстве и времени, но целостно-организованным вещественно-конструктивным космосом нового сознания?

Как под влиянием указанных трансформаций изменились его границы и эстетическая функция?

Ответ на этот вопрос дает возможность более конкретно представить себе линии, ведущие от художественных открытий Возрождения к проблемам дифференцируемой целостности в искусстве и архитектуре XIX-XX вв. Прежде всего следует отметить, что в результате избыточного проявления всех сторон и факторов рассматриваемого процесса, ренессансное искусство активно стремится к расширению границ художественных произведений за счет ранее внехудожественных сфер и явлений общественной действительности.

Сам расцвет светских форм искусства есть не что иное, как их выход в свет, за пределы прежней религиозной предустановленное мест их социального воздействия.

Мы уже видели, как начальный этап развития буржуазного эстетического сознания выразился в распространении изобразительно-картинных видимостей на все без исключения предметные формы жизни.

Читайте так же:

Комментарии запрещены.