Прошло каких-нибудь несколько лет после широчайшего распространения по европейским странам системы универсально-конструктивистских приемов формообразования, как тенденции его открытости обнаружили подозрительную склонность к превращению в свою противоположность. Они стали быстро наштамповываться, приобретать характер явной каноничности и формальной рецептурности, возбуждая опасения насчет нового стилизаторского формализма у самих миссионеров этого стиля.

Так, например, один из них, М. Гинзбург, писал в 1927 г.: Перед нами вырастает грозная опасность — опасность появления канонов нового стиля, опасность появления трафаретов нового оформления.

Вот где саморазоблачалась стилевая химеричность конструктивизма, и хочется, чтобы читатель отчетливо осознал эстетическую принципиальность данного момента. Какой живой стиль в истории искусства превращался в грозную опасность канонизма буквально на второй день после своего рождения?

Столетия цветения великих стилей прошлого не осознавались не только как угроза канонизма (хотя они действовали именно как художественные каноны), но даже вообще как само существование некоего стиля (фиксировавшегося всегда намного позднее).

Химера конструктивизма, его специфическое историческое предназначение как антистиля обнаруживается здесь со всей очевидностью. Его обнаженная и гиперболизированная абстрактно-организационная каноничность есть попросту универсальная структурная матрица рационалистического формообразования для XX столетия, и только обманчиво выступает в форме художественного стиля.

Именно поэтому как стиль конструктивизм был изжит довольно быстро, а как структурная матрица сохранил свое значение для всех последующих десятилетий.

Читайте так же:

Комментарии запрещены.