Художники стиля

В своеобразии этой духовно-эстетической реакции на историческую актуальность и коренится принципиальная для Стиля апология сияющей истинности надличного структурализма для современности, вплоть до новорожденной чистоты абстрактной формы и ее главенствующего белого цвета для архитектуры и живописи. Но восприняв чистую белизну этого сияния, они презрели слепящую силу его космической абстрактности, и, ослепленные светом, манифестировали новооткрытое состояние как великое благо абстрагирующей высветленности универсального видения жизни.

Так с большим основанием можно сказать о своеобразном психологическом комплексе эстетики Стиля.

То же самое, но с большей теоретической строгостью, открывается нам в том, что было пределом формального вожделения конструктивистской эстетики и художественной практики — в открытии принципов современного стиля для архитектуры и смежных искусств. Действительно, художники Стиля мечтали об этом и как будто добились своего.

Широко распространившийся в 20-е годы интернациональный стиль архитектуры, исповедующий культ чистой плоскости и прямоугольной структурности, кажется, говорит о неопровержимости такого вывода. Не приходится сомневаться, что эстетика абстрактного конструктивизма, действительно, была дерзкой попыткой обнять объективный процесс универсализации общественных взаимосвязей столь же всеохватывающим формальным законом единства, т. е. чем-то очень похожим на стиль.

Воспитанные всей соответствующей западноевропейской традицией искусства и идя навстречу буржуазно-формалистическим чаяниям своей современности, лидеры Стиля не сомневались в традиционалистской обязательности этого феномена и для исторических условий XX столетия.

В это поверили тогда почти все их многочисленные сторонники — Ле Корбюзье, Мис ван дер Рое, Гильберсеймер (за исключением, быть может, только Гропиуса и Райта); поверили и некоторые советские конструктивисты во главе с Гинзбургом.

Comments are closed.