Однако, все это оправдывало свой смысл лишь постольку, поскольку достигало своей кульминационной точки в сооружении культа, символизирующего космически-религиозный характер архитектуроцентристского искусства и жизни. На первом плане — не конкретные социальные требования и гарантии народности искусства, а идеальные усилия, идеальный пафос абстрактно-всеобъемлющего единства: Поддержка всех конструктивных идей, которые на формообразующем уровне устремлены к единению всех народных сил в чувственном образе архитектуры более совершенного будущего и стимулируют космический характер архитектуры, ее религиозную сущность (так называемую утопию). Напомним, что целевой лозунг объединения всех искусств под эгидой великой архитектуры (в первом манифесте Союза) принадлежал Б. Тауту.

Дальше мы увидим, что таутовские лозунги религии и веры применительно к космичности новой архитектуры не имели ничего общего с клерикализмом и подразумевали лишь ту потенциальную бесконечность ее нового жизненного поприща, о которой говорилось выше как о своеобразии нового утопического прогнозирования ее универсализма. Подобные лозунги были и оставались на всем протяжении 20-х годов романтико-утопическим заглядыванием в универсальное будущее, предельно-идеализованным предвосхищением общечеловечности архитектурно-художественного синтеза.

То были лозунги, возникшие в 10-е годы и развивавшиеся далее в уже знакомом нам виде как следствие, опять-таки, практической невозможности в условиях капитализма реализовать принципы такого искусства и архитектуры сколько-нибудь полно, действительно общенародным путем. Весной 1919 г., всецело под знаком указанного идеала, в республиканском Веймаре открывается крупнейшее архитектурно-художественное детище революционной Европы — Государственный Баухауз, высшая школа художественно-промышленного искусства.

Комментарии запрещены.

Архитектура
Графика и дизайн