Необходимо снова и снова подчеркнуть,- писал активный пропагандист этой стороны эстетики Стиля, Г. Рихтер,- что искусство не есть субъективный взрыв индивидуальности, но является органическим языком человека и языком огромной важности; при этом он должен быть настолько свободным от искажений и настолько экономичным, насколько это возможно для того, чтобы быть действительно используемым в качестве истинного языка человечности. Мы уже приводили слова Дусбурга о том, что только полное освобождение формы от всего неповторимо-особенного реализует ультимативную цель искусства — универсальный язык. Разумеется, этот язык был отмечен той же глубокой противоречивостью, что и все существо эстетики Стиля,- противоречием между действительной культурной общезначимостью конструктивной гармонии формы и техницистской редукцией ее языковых средств к минимуму геометрических и цветовых знаков.

Можно сказать, что универсальная структурно-грамматическая логика построения пространственной гармонии и была здесь единственным содержанием любого правильного высказывания художника о действительности.

То-есть задача творчества здесь как бы и сводилась к высказыванию о самой общезначимой антииндивидуальности логического языка художественной формы. Что касается собственно моментов дисциплинарной аналитики художественного языка, то они сводились к следующим двум наиболее важным аспектам.

Во-первых, это сам по себе аспект чистоты элементов языка современной художественной формы как ее радикальной очищенности от наслоений индивидуалистически-произвольной изобразительности, точнее — от ее буржуазного вырождения и омертвления в стихии представительской, показной и иллюзорно-лицемерной эксплуатации художественной формы. Эстетика абстрактного конструктивизма предложила крайний способ решения этой важной задачи.

Комментарии запрещены.