Тождество непрерывной субстанции волнового поля

Небольшой экскурс в историю научно-рационалистического осмысления этой проблемы поможет нам лучше понять, как она решалась не только наукой, но и искусством, которое во многом даже предваряло ее строгую философско-теоретическую разработку. В своем интересном исследовании Разум и бытие Б. Г. Кузнецов пишет, что современная наука (начиная с Галилея, Декарта, Ньютона и до теории относительности Эйнштейна) выросла в непрерывных усилиях понять единство, тождественность, неразрывность: 1) непрерывной субстанции, лишенной конечных элементов и определенных разграничений, и 2) той же субстанции как множества дискретных объектов.

Тождество непрерывной субстанции волнового поля и дискретной субстанции, фигурирующей в его корпускулярном представлении, остается наиболее глубокой апорией современной науки. Автор цитируемой работы пишет о том великом страхе перед бесконечностью и опасении, что перед ее лицом превратится в нуль индивидуальное бытие человека, которые после откровений Дж. Бруно пережили астрономы начала XVII в., в особенности Кеплер, веривший в априорную конструктивную гармонию природы.

А в середине XVII в. тот же страх пронизал трагическое внутреннее противоречие рационализма в мировоззрении Паскаля, о чем он с неподдельной искренностью поведал в своих Мыслях. Это было требование истории,- замечает в связи с этим Б. Г. Кузнецов.

— Мучительные повороты мысли Паскаля выражали объективные поиски такой концепции мира, в которой каждый конечный элемент бытия становился элементом бесконечной Вселенной, но не мистическим отражением ее, а участником универсальной связи, рационально постижимой, не оставляющей места для предустановленной, априорной схемы, для сил, стоящих над природой, вне природы. Не оставляющей места для бога.

Comments are closed.