Представление о двуликости

И это обстоятельство, разумеется, слишком красноречиво, чтобы хоть как-то усомниться в предельной серьезности, с какой выдвигался в то время конструктивно-универсализирующий идеал для новой архитектуры, при всей ее функциональности. Впоследствии новую архитектуру 20-х и 30-х годов будут называть то функционалистской, то конструктивистской, путая один принцип с другим, прилагая их попеременно к одному и тому же архитектурному явлению (например, к эстетике группы Стиль или к эстетике Баухауза).

Но мы уже говорили о том, почему такое смешение указанных принципов, с одной стороны, неизбежно, а с другой стороны, неправомерно — если в итоге исчезает представление о двуликости одной и той же социально-художественной закономерности. Это подтвердилось в предвоенном Веркбунде и при обсуждении градостроительной проблемы.

Собственно, здесь это и должно было проявиться с наибольшей наглядностью, поскольку принципиальная возможность опт ределения большой, организующе — елостной формы для такого объекта, как функционально разнообразнейший и громадный жизненный организм города, сама собой оказывалась пробным камнем преимуществ новой конструктивно-универсализирующей формы над пестротой любых автономных функций.

Уже в 1910 г. в статье Градостроительство Мутезиус настаивал на решающей роли архитектора-художника в определении всей формы и структуры города в целом. Не остается никакого другого средства,- писал он,- как снова апеллировать к первичной художественной способности человека, как заботиться о том, чтобы к решению этих задач допускались только те люди, в которых живет способность к гармоническому формообразованию, в которых созидающая рука направляется потребностью в порядке, ритме и гармонии и которые поэтому даже при самом чутком отношении к практическим нуждам не могут творить иначе, как художественным образом.

Comments are closed.