Потребность в числе и мере

Существенное значение линии и почти принудительная серьезность формы были открыты заново и исследованы до последних своих оснований. Нельзя отказать в проницательности оудовской оценке сущности и значения концепции кубизма в ее наиболее общем мировоззренческом плане.

Кубизм,- приведем наиболее обобщенное суждение Оуда на этот счет,- явился, таким образом, одновременно и завершением и началом; он авансировал счета на предмет будущего именно там, где обосновались предшествующие поколения, паразитируя, однако, только на прошлом. В непреднамеренной романтичности своего чуть ли не судорожного всеохватывающего натиска он стал импульсом нового синтеза формы, нового — но антиисторического — классицизма.

Потребность в числе и мере, в чистоте и порядке, в совершенстве и полноте кругового охвата целого, своеобразие органов современной жизни, техники, торговли, социальной гигиены, включая сюда также общественные принципы, хозяйственные отношения, методы производства массовой продукции,- все это находит свои истоки в кубизме.

Конечно, это сказано чересчур сильно, но не лишено некоторого смысла.

Оценка Оудом широкой социально-практической эффективности концепции кубизма для новой западной действительности 20-х годов в принципе верна,- хотя, разумеется, это взгляд авангардистского художника и архитектора, отождествляющего свое эстетическое сознание с идеологическими запросами и ответами окружающей его общественной действительности. То же относится и к органичности усвоения дисциплинарной функции: кубической идеологии, которая находит свое разрешение и объяснение, в конечном счете, только в широком историко-практическом плане буржуазной ортодоксии порядка, орднунга.

Там, где любят и веками пестуют структуру порядка как принцип формализуемой конструктивности сознания, там естественно ценить и демонстрацию элементов такого порядка в сколь угодно разложенном виде.

Comments are closed.