Если вспомнить, какая важная моделирующая роль выпала на рубеже XIX-XX вв. декоративному орнаментально-растительному синтезу форм в архитектуре модерна, то экзальтированный непрерывный орнамент рококо может открыться нам не только в своей изысканно-украшательской сути, какая ему обычно приписывается. Тем не менее для самой архитектуры это уже был явный шаг назад в сравнении с ренессансными и барочными прогнозами непрерывного пространственного формообразования.

Потенции открытой системы лишаются здесь своего буржуазно-демократического содержания, воцаряются в аристократических залах феодальных дворцов и прочитываются чисто декоративно как своего рода изобразительная стенограмма прежних идей, зашифрованная только для посвященных. Новый стиль — классицизм, стиль абсолютистской монархии, со своей стороны, чрезвычайно усиливает в архитектуре стабилизирующую роль закрытых тенденций — тенденций строго-нормативной, ордерной и регулярной упорядоченности.

Однако рассматриваемая линия и в этих условиях не прерывается полностью, не исчезает.

Развитие буржуазных отношений, больших городов, усложнение социальных взаимосвязей и т. п. вызывают к жизни абсолютистскую ансамблевую архитектуру, выражающую силу сдерживающего противодействия этим тенденциям и отвечающую духу рационалистического просветительства.

Так рождается, например, замечательный комплекс Версаля, в котором по-своему грандиозно сбываются принципы непрерывного средообразования, связи архитектуры с природой, открытости и широчайшей пространственности.

Впоследствии Ле Корбюзье будет превозносить захватывающий рационализм Ёерсаля, его гоометризованную структурность и ясность в качестве одного из ярчайших прообразов своего идеала современной архитектуры. Те же достоинства хорошо выражены и в планировочном комплексе, составившем изумительный исторический центр Ленинграда.

Комментарии запрещены.