Радикальные признаки такой метаморфозы обнаружил, как известно, уже импрессионизм (чистый объект плюс психофизиология видения), а также так называемый сезаннизм, общепризнанный в западноевропейской живописи названного периода. В широком смысле это означало не что иное, как исчерпание в рамках классической буржуазной культуры исторической миссии картинной живописи по выражению общезначимого художественного сознания в формах изобразительно-наглядного и достоверного многообразия объектов окружающего пространственно-телесного мира. Однако на протяжении всего XIX в. развитие негативных сторон этого процесса находилось, как правило, в скрытой, но глубокой зависимости от закономерностей природно-рационалистической натурализации (антимифологизации) творческого сознания, тех закономерностей, которые шли от колоссальных успехов научного естествознания и новой промышленности как раскрытой книги…

человеческой психологии (Маркс).

Природность форм эстетической чувственности человека не исчезала, а приобретала исторически новый характер. И это не могло не отражаться в преобразовании коренных черт искусства.

Исчезая из него в прежнем качестве предельно достоверных изобразительных видимостей, природа с тем большей силой стала заявлять о себе в новых свойствах физически-предметной натурализованное живописной формы — именно в ее плоскостности, физически-световой и красочной фактурности, а также структурно-геометрической организованности (конструкции) ее элементов. Очищение плоскости картины от ее прежнего изобразительного богатства, одновременно научно-рационалистическая и отчужденно-вещистская апологетика чистой линии, чистого цвета, геометризма, чистых элементов живописной конструкции и т. п. немедленно выявили и быстро гиперболизировали значение в первую очередь всеобщих конструктивно-геометрических характеристик картинной плоскости.

Комментарии запрещены.

Архитектура
Графика и дизайн