Новая живопись и новая архитектура

Выявили и гиперболизировали, следовательно, то, что во всей истории европейского изобразительного станковизма было, как мы видели, его принципиальной, но скрытой эстетической основой: функцию картинной плоскости как стянутой трехмерности пространства и источника ее длительного мощного влияния на реальную архитектуру. Ведь одновременная рационалистическая объективация соответствующих характеристик формы уверенно пробивала себе дорогу и в строительстве и архитектуре второй половины XIX — начала XX в. Новая живопись и новая архитектура, в равной степени поддерживаемые всей рассмотренной выше многовековой традицией, конечно, легко узнали друг в друге определенную совокупность родственных для себя признаков.

В самой авангардистской живописи этого переломного этапа фетишизируемая физическая натурализация основных признаков ее художественной реальности выражается по крайней мере в следующих радикальных преобразованиях: — в резком ослаблении изобразительной и изобразительно-пространственной функции картинной плоскости, в выявлении ее пространственно-экранирующей природы, как таковой; — в подчеркиваемой неизобразительной физической натурализованности материала самой по себе картинной поверхности — ее вещественной, красочной и световой фактуры; — в аналитическом разложении живописной формы на ее неизобразительные исходные элементы — линии, цветовые пятна, знаки; — в обнажении геометрических основ структурной организации (конструктивизации) картинной плоскости как целостного единства всех ее неизобразительных компонентов; — в гиперболизации технологической сущности протекающего на этой основе процесса живописного формообразования (его энергетизма и процессуальное).

Comments are closed.