В конце концов, архитектурный авангард оказался к 60-м годам перед лицом именно этой проблемы. И как только были осознаны альтернативные пути ее решения, тотчас же появились программы, концепции и проекты, не имеющие, кажется, ничего общего с ближайшей традицией современной архитектуры Запада. Мобильная архитектура Фридмана, парящие города Меймона, кибернетический город Шеффера во Франции, градостроительная система Плагин-сити, созданная английской группой Аркигрем, и целый ряд других полуутопических или полуфантастических проектов родились как воплощение идеи города в пространстве, не знающего зданий.

В мобильной архитектуре Фридмана и особенно в английских проектных гипотезах Клипон и Плагин-сити уже демонстративно олицетворялся принцип непрерывной вариантной среды, допускающей любое включение в нее функциональных ячеек и как бы бесконечное структурное развитие такой архитектуры в пространстве и во времени. Таких пространственных городов и комплексов еще не существует и вряд ли, при всей видимой осуществимости подобных проектов-гипотез, можно ждать их реализации раньше чем через несколько десятилетий.

Но их смелые модели уже являются важными факторами развития новейшего архитектурного сознания.

Они дают яркое представление о предельных проектных выводах из новаторского содержания пространственной концепции архитектуры.

Подчеркивание пространственной специфики современной архитектуры призвано заполнить разрыв между исходной абстракцией архитектуры технического века и ее конкретным понятием как архитектуры органичной демократии. Получается своего рода триада: новая технология — пространственность — органичная демократия.

Во многих работах западных теоретиков современной архитектуры дело ограничивается по существу лишь фактическим иллюстрированием такой схемы.

Это относится, в частности, к работам Зигфрида Гидиона, но то же самое мы видели выше и на примере Ю. Ёдике.

Читайте так же:

Комментарии запрещены.