Однако, хотя кубизм и конструктивизм, как и другие художественные направления, исходящие из аналогичного идеала, и сделали определенный шаг в направлении к интеграции, они все же, очевидно, неспособны привести к подлинному синтезу, поскольку согласно своим собственным предпосылкам они должны всю сферу чувств и ощущений, всякую тенденцию к органическому многообразию подчинить законам всей униформы Именно в это время, т. е. с начала 50-х годов, в великих конструктивистах — Ле Корбюзье, Гропиусе, Мис вал дер Рое и в их единомышленниках — стали усматривать крестоносцев и инквизиторов обезличивающего архитектурного порядка. Уже упоминавшаяся контрреволюция пластически-криволинейной архитектуры ринулась в противоположную этому сторону, убегая от призрака конформизма. Однако, и в 50-х и в 60-х годах не призрачный, а вполне реальный и более чем самодовольный эстетический конформизм высокого полета утверждался пе столько крестоносцами (которые, как Ле Корбюзье со своей Капеллой в Роишане, подчас решительно отворачивались от него), сколько эстетски-упорядоченным неоклассицистическим стилизаторством в произведениях авторов типа Джонсона, Стоуна или Ямасаки.

Стилизованный под современность неоклассицизм широко расцвел в архитектуре этих десятилетий (главным образом в официозно-представительских сооружениях) как манифестация именно государственно-нормативного конформистского сознания. Наконец, потенциально самой широкой ареной утверждения архитектурного конформизма (и самой идеологически острой с точки зрения извечного антагонизма дворцов и хижин) стала сфера массового индустриально-стандартизованного строительства одноквартирных и многоквартирных жилищ, которое начиная с 50-х годов стало набирать силу во многих западных странах.

Комментарии запрещены.