Мы тоже сейчас говорим о формах именно самоцельного опосредования художественного сознания промежуточным миром (Zwischenwelt) науки и техники. В аспекте кантовского принципа целесообразности без цели,- как справедливо сказано у одного западного автора,- произведение соотносится теперь не с природой, а бесчисленными формами индустриальной культуры, в силу чего оно может рассматриваться как символ этой системы.

Специфической художественной демонстрацией предельно обнаженных в своем существе идейно-эстетических установок экспансионистского индустриализма стали, непосредственно перед первой мировой войной, манифесты и произведения итальянского футуризма — эстетическая транскрипция торжествовавшей философии жизни. Именно футуристы впервые прокламировали полное устранение человека из нового искусства и полную замену гуманистического содержания всевозможными признаками эпохи машинизма — от чисто сюжетных до структурно-энергетических.

Искусство должно было стать зеркалом души заводов и фабрик, вокзалов, поездов и авто, мостов и пароходов, отразить урчание и хрип моторов, дышащих с неоспоримой животностью, трепетанье клапанов, движение поршней, пронзительный крик механических пил и т. п. Несмотря на анархически-лозунговый характер всей этой программы, футуризму удалось выразить словесно и на практике многие важнейшие моменты новой техницистской веры для художественного модернизма, провозглашавшего себя антиподом старого буржуазного искусства. Идеал воинствующего машинизма, замена живого человека механическим, иррациональное разложение формы на хаос динамических элементов и проповедь художественного энергетизма полуабстрактного свойства, насильственный пафос утверждения царства механики по отношению ко всему живому и индивидуализированному, изобретение соответствующего живописного, скульптурного и музыкального конкретничества — все это было щедро опрокинуто в авангардистское художественное сознание начала века именно футуризмом.

Комментарии запрещены.