Идеал романтической эстетики

Главное в том, что общим принципом всех подобных манифестаций, начиная с конца 10-х годов, становится теперь — и остается таким же для всех последующих идеалов тотального дизайна, тотальной архитектуры, синтеза искусства и жизни, непрерывной архитектуры и т. п., вплоть до наших дней — идея потенциально осуществимой бесконечной распространимости художественного формообразования архитектуры на все проявления и всю сферу жизненного универсума. Таким образом, тут с новой силой вспыхивает неумирающий для западной современности идеал романтической эстетики, идеал бесконечного универсума художественной фантазии и художественной формы.

Но в новую историческую эпоху — после открытия авангардистским искусством структурной комбинаторики чистых элементов формы, после технологической революционизации массового индустриального производства и после революционных и социалистических потрясений старого индивидуализма — традиционный романтический эстетизм тоже вспыхивает по-новому. Он как бы прагматизируется, находит реальное соответствие своей бесконечности в объективном универсализме всех трех названных только что революций.

И прежде всего находит как бы всемогущий, реально ощутимый творческий метод актуализации художественной бесконечности, усматриваемый в неизобразительной комбинаторике чистых элементов формы.

Эти моменты имеют кардинальное значение для понимания эстетики современной архитектуры Запада после 1917 года.

Но мы обязаны прибавлять к каждому из них как бы. Ибо все они — условия необходимые, но ни социально, ни технически, ни художественно еще недостаточные для торжества подлинно общественной архитектуры.

К тому же они сплошь и рядом выражались в самой буржуазно-превратной идеологизированной форме, нередко грубо противоречившей их объективному историческому содержанию.

Comments are closed.