Ясно, что тем самым вся проблема и способы ее типологического решения объективно переводятся в антикапиталистическое русло. Именно такую грандиозную попытку (по ее истинному, не иллюзорному существу) предпринял в Баухаузе Гропиус, что обусловило историческое значение этого опыта для всей эстетики современной архитектуры. Здесь уже имела место вполне сознательная личностно-творческая (в перспективе социально-массовая) конкретизация главных свойств открытой системы средообразующего творчества.

Хорошо известно, какая огромная и вполне осознаваемая роль принадлежала принципу непрерывности в концепции органической архитектуры Райта. Ведь идеал органичности совершенно демонстративно противопоставлялся этим великим зодчим-мыслителем тормозящей закрытости техницистских и вещистских перерождений новой архитектуры в капиталистическом мире.

В одной из своих лекций 1931 г., вспоминая о том, как он пришел к открытию основных идей новой архитектуры, Райт подчеркивал, что более важным, чем все остальное, оказался новый идеал пластичности, понимаемый как принцип непрерывности.

И пояснял его так: Если форма действительно следует функции (что подтверждается конкретным принципом пластичности как непрерывности), то нужно совершенно отбросить прочь то, что насильственно навязывается стоечно-балочной системой… Пусть стены, потолки, полы станут частями друг друга, переливающимися одна в другую, дающими или получающими во всем этом непрерывность при устранении любой прикомпонованной детали, при устранении вообще каких бы то ни было приложенных или наложенных деталей…

Теперь поймите, что здесь идеей было новое чувство построения, давшее основу для роста форм, не только соответствующих функции, но и обладающих гораздо большей выразительностью, чем в какой-либо другой известной архитектуре.

Комментарии запрещены.