Формообразующее новаторство архитектуры для демократии

Было время (в 20- 30-х годах), когда в нашей критической литературе предпринималось скрупулезное выяснение социологических эквивалентов художественного содержания (скажем, мелкобуржуазного, крупномонополистического, пролетарского и т. п.) для того, чтобы непосредственно по этим меркам квалифицировать идейность того или иного художника и каждого его произведения. Такой метод был справедливо оставлен как вульгарно-социологический.

Художник может не иметь ничего или почти ничего общего с узким кругозором породившей его классовой среды. Но, прорываясь к заветной цели всякого истинного искусства, он зато с тем больше силой сталкивается с широкими социальными противоречиями, которые детерминированы данной формацией общества, с утверждаемыми ею общезначимыми формами жизни, которые неминуемо возникают перед художником на его пути к искомой общечеловечности художественного идеала.

Именно об этом и шла речь в данной главе — о тех идейных границах эстетики современной архитектуры капиталистического общества, которые в своей специальной конкретности весьма редко обозначаются на страницах изданий буржуазного архитектуроведения.

Когда говорят о революции в архитектуре, справедливо имеют в виду исторически беспрецедентный радикализм ее формообразующего новаторства. Какое усложнение ни претерпели к XIX и XX вв. поэзия, театр или скульптура, все же искусство Гомера, Софокла, Фидия остается близким современному и по материалу, и по многим важнейшим художественно-образным средствам, оставшимся в его арсенале от глубокой древности до наших дней.

Конечно, стекло-металлическая призма, высотой в 100 этажей или положенная на ту же длину горизонтально, имеет геометрический объем, известный прошлым архитектурам, подчиняется вечным законам симметрии, равновесия и гармонии.

Comments are closed.