Эйнштейновское понимание мира

Принцип самодействия природы как целого (natura naturans — природы производящей) восторжествовал уже в рационалистическом материализме Спинозы, который (в рамках панлогического отождествления бытия, мышления и природы) включил мельчайшие модусы действительности в цепь внутренних причинных связей и индивидуализирующих компонентов самодействующей субстанции природы. Своеобразие такой картины мира проясняет исторический смысл перехода от онтологии Ньютона к пространственно-временным представлениям Эйнштейна.

В концепции Ньютона физические тела, взаимодействия и события заполняли и делали конкретной исходную абстракцию гомогенного и абсолютно пустого пространства. Не то — в концепции Эйнштейна, у которого уже исходное определение пространства сливает его со временем, с энергиями и динамическими импульсами, с рассредоточенными в пространстве массами.

Эйнштейновское понимание мира не знает обособленных друг от друга пространства и времени, фиксируя их только в единой пространственно-временной непрерывности. Пространство в неклассической физике с самого начала непрерывно и гетерогенно одновременно, заполнено бесчисленными модусами.

Оно не геометрически только, а вполне физически локализовано в каждой точке микро-массами и энергиями, дифференциальные траектории которых изнутри воздействуют на макроскопические мировые линии. В цитируемой работе Б. Г. Кузнецов пишет: Мысль Эпикура о спонтанных отклонениях атомов от макроскопически определенных путей рассматривается как начало сквозной идеи, проходящей через всю последующую эволюцию философской и физической мысли.

Речь идет об идее локального, индивидуального бунта против макроскопической упорядоченности бытия, о заполнении рационального каркаса мироздания ультра-микроскопическими событиями. Именно такого рода бунт составил главное содержание и главную задачу художественной культуры Возрождения по отношению к нескольким столетиям средневекового господства макроскопической упорядоченности бытия.

Comments are closed.