В 50-60-х годах вблизи индустриальных комплексов появилось на свет особенно много таких новейших капиталистических поселений, строившихся по единому архитектурному плану, промышленно-функционалистская целостность которых и запрограммированного в них механизма коллективности была вполне очевидна для самой буржуазной социологии. Ее представители сами подчеркивают, что каждый отдельный индивид и семья выступают в таких поселениях не самостоятельно, а как звено вполне рационально организованного, в совокупности его отдельных задач, функционального целого. Отдельный человек живет в такой среде лишь как исполнитель ограниченного набора заданных ролей, и это — лишь другое выражение высокой организованности индустриальной системы.

Не будет преувеличением сказать, что именно в связи с типологией этих массовых поселений, в общей сфере эстетики современной западной архитектуры в указанные десятилетия обосновались социологические и композиционно-планировочные проблемы коммунальное, общинное, добрососедства и т. п. Буржуазная архитектурно-планировочная мысль разрешала их в эти годы в духе системного социально-индустриального функционализма, чему не противоречила, а только соответствовала практика внедрения подобных проектов коммунальности под эгидой защиты интимности семьи и коллективного общения от агрессивного хаоса крупных городов.

Такой была в своей глубокой сути, например, планировочная концепция человеческих общин, разработанная для широкого употребления греческим градостроителем К. Доксиадисом. Громадное для всей капиталистической архитектуры скрытое или явное значение конформирующего механицизма и функционализма (как противовеса индивидуалистическому хаосу) проливает свет на один из принципиально важных вопросов — о соотношении эстетики современной архитектуры Запада и эстетики фашистской архитектуры Италии и Германии 20-30-х годов.

Читайте так же:

Комментарии запрещены.