Деперсонификация, постепенная тоталитаризация сил социального отчуждения человека вместе со срастанием безличного социального насилия капитала в материальном и духовном производстве со всеми проявлениями повседневной жизни; монополистическая эксплуатация сил научно-технической революции и фетишистское олицетворение этой связи в глобальности производственного и социально-идеологического техницизма,- эти черты именно с началом XX в. все быстрее приобретают тот свой вполне современный вид, который теперь определяет исторически новое обличье западного мира. Важнейшие аспекты эстетических концепций Веркбунда или голландской группы Стиль отчетливо показывают, насколько напряжение идейного поля этих организаций тоже было пронизано — непосредственно или крайне опосредованно — токами, возникавшими между прогрессивным и реакционным полюсами идеологической ситуации начала века. Ведь не только лозунги товарно-художественной экспансии Германии, провозглашавшиеся с трибуны Веркбунда перед первой мировой войной, но и обезличенный и вненациональный конструктивный универсализм группы Стиль рефлектируют ее социальными бликами.

При этом если реакционные тенденции нового общественного уклада империализма на первых порах (до первой мировой войны; затем до мирового экономического кризиса 1929-1933 гг.) прояснялись в глазах архитекторов, художников, теоретиков искусства чаще всего задним числом, то главнейшая закономерность эпохи — стремительное обобществление производства и универсализация всех форм социальной практики — воспринималась энтузиастически и пафосно, как начало эры колоссальных производительно-творческих возможностей, неведомых векам индивидуалистической конкуренции. Естественность этого чувства, собственно, и снимала в себе какие-либо слишком прямые социологические связи художественного сознания с чисто политической сущностью новой ситуации.

Комментарии запрещены.