Этому служит и специальный прием незаметного перехода реальной архитектуры в изображенную, уходящую в ширь и глубь. Движение материальных тел в пространстве — здесь одновременно и подчеркнутый сюжетный динамизм множества пространственных поз и отношений человеческих фигур, и физически-конкретный динамизм (тоже экспрессивно подчеркнутый) всех красочно-линеарных элементов и отношений и, наконец, динамизм самого архитектурного пространства, энергично раздвигающегося при переходе в изображенную архитектуру. Все эти элементы и формы непрерывно переходят друг в друга, так же как реальное пространство и люди непрерывно переходят в свои изображения и наоборот.

А результативная непрерывность такой художественной реальности гарантируется себетождественным многообразием того, что можно огрубленно назвать материализованным визуально-красочным телом.

Именно оно является тут субстратом нескончаемой экспрессивно-динамической самообратимости живописного пространства в фигуры, землю, воздух, одежду, архитектуру, вещи и т. п. Апофеоз этих превращений красочно-телесной материи и предстает перед нами в замечательных пространственных фресках Микельанджело, Рафаэля, Веронезе, Дж. Романо, Тьеполо и других ренессансных живописцев (часто архитекторов одновременно).

Второй аспект рассматриваемой непрерывности неотделим от первого и заключается в том, что такая художественная реальность (фигурно-пространственная и динамическая) в силу внутренней логики стремится к выявлению собственной метроритмической основы.

А именно к выявлению той ритмической структуры, внутренний закон которой обеспечивает качественное постоянство непрерывной художественной реальности при любых пространственно-временных положениях индивидуализирующих тел.

Комментарии запрещены.