Средства искусства

При этом удовлетворялись и функциональные, в первую очередь гигиенические и транспортные, нужды большого города, но они могли удовлетворяться только таким лицемерным способом. Во-вторых, к этому присоединяется лицемерие принципиального украшательства, в которое вырождается тут художественность архитектуры как следствие показной формализованности буржуазного эстетического сознания в городской и бытовой сфере.

Средства искусства лихорадочно эксплуатируются как чистые знаки статусного представительства. Они тоже, как и все вокруг, дробятся, превращаются в инструментальный набор частей, предназначенных для механического манипулирования ими. Из облагороженной культурной видимости красота перерождается в видимость низменную, не связанную с переживанием какой-либо органической целостности жизни.

Здесь дает о себе знать важнейшая эстетическая особенность буржуазной социодинамики архитектурной формы, типичная для всей художественной промышленности XIX в.,- отпадение красоты от пользы, отслоение прекрасной видимости от голой, товарно-корыстной, частичной и механистической полезности материального труда и его продуктов. Причем в этой ситуации чем более демонстративно, тем лучше, тем эстетически эффективнее.

Отчужденно-механистическое происхождение разрозненных целесообразных форм вещей резко отделяется от красоты как общечеловеческой формы целесообразности, обращенной только к созерцанию и принадлежащей как бы всем. Глубина этой буржуазной трансформации отношения между пользой и красотой пронизывала, как известно, все эстетическое сознание и всю художественную практику XIX в., что трагически сказывалось на всех видах искусства.

В свою очередь разрыв красоты и пользы, достигая кульминации, обнаруживается не в одном, а в нескольких взаимосвязанных аспектах.

Comments are closed.